pic Created with Sketch.

Социальное государство в современной России: идеалы, ценности, стратегические цели

18 Мая — 2020

Модератор: Рудаков А.Б. (ЭИСИ)

Участники:

Алиев Ф.З. (ЭИСИ)

Вахитов Р.Р. (кандидат философских наук, член Союза писателей России)

Волгин А.В. (политолог)

Межуев Б.В (кандидат философских наук, доцент МГУ)

Посадский А.В. (кандидат философских наук, профессор Смольного института, эксперт ЦСКП)

Краткое изложение основных тезисов участников

1. Является ли содержательное наполнение идеи «социального государства» универсальным? Или оно может иметь свои особенности для отдельных стран? Если да, то какими должны быть российские ориентиры на пути к социальному государству, в чем должны заключаться их специфика и своеобразие?

«В каждой из крупных европейских стран существуют свои традиции смыслового наполнения понятия социального государства. В последнее время стало доминировать характерное для англо-саксонских стран представлением о «социальном» как антитезе «консервативному». Там до сих пор считается, что социальные инициативы государства подрывают устои семьи и собственности. Однако для Франции и особенно Германии, где Лоренц фон Штейн впервые создал концепцию социального государства, такое противоречие нехарактерно. Тем более – для России».

«В ближайшее время будут актуальны три идеи развития. Во-первых, это этатистская модель. Эта модель будет маркироваться как китайская. Смысл в том, что государство - это «Большой брат», который имеет право буквально на все, и гражданина нет никаких оснований подвергать его критике».

«Вторая идея – это идея социально-либеральная, которая сейчас побеждает на Западе».

«В ее основе синтез двух вещей: представление о том, что государство имеет целый ряд социальных обязательств с убеждением в том, что его задачей является продвижение в сторону очень специфически понимаемого прогресса. В том числе в области «прав меньшинств».

«Социально-либеральное государство – это вовсе не «ночной сторож». Мы видим в социально-либеральном государстве утверждение новой иерархии, нового неравенства. Его элиты все больше выбирают путь разрыва с традиционной культурой, с традиционными связями и тем самым обеспечивает себе право на высшие позиции. И они готовы управлять «реакционной массой», «погрязшей в предрассудках», с помощью технологий, однозначно выходящих за рамки либеральной демократии».

«Третья идея – это совокупность социально-консервативных идей, которые заключаются в том что социальное государство заботится о будущем, оно движется в сторону будущего. Оно уменьшает неравенство внутри страны и заботится о развитии. Но при этом исходит из того, традиции имеют приоритет над инновацией. Любая социальная инновация должна соизмерять себя с некоторым представлением о традиции и о прошлом. В этом смысле «прошлое» может сопротивляться государственному насилию».

«На стыке этих трех идей: социал-либеральных, этатистской и социально консервативной лежит вопрос о национальной идее России».

Межуев Б.В.

2. Какие концепции русской философской мысли актуальны для осмысления российской модели социального государства?

«Концепция социального государства разрабатывалась в рамках школы «возрожденного естественного права» в России, которая опиралась на достижения русской религиозной философии (славянофилов, В.С.Соловьева). Ее общеизвестный представитель - П.И.Новгородцев. С позиции данной школы, естественное право – идеальная норма, мерило формального правотворчества».

«Естественное право формируется на основе традиционной этики, традиционной духовности, классической этики добродетелей. Оно складывается на базе ценности солидарности, исторически сформированных представлений о солидарности, присущих обществу, подразумевающих общее благо как единство материального и духовного. Оно связано с утверждением права на достойное существование, означающее права на материальные блага во имя творческой самореализации, право на идентичность, право на сопричастие и передачу будущим поколением культурного наследия обогащенным, а не истощенным. Государство, руководствующееся естественным правом, содействует формированию солидарности».

«Таким образом создается социальное государство как государство народно-историческое. Конечно, российская модель социального государства имеет свою яркую специфику. Тем не менее, речь идет об универсальной модели социального государства. Это государство характеризуется как прогрессивное. Прогресс отождествляется с развитием, движением в современность на основе культурного наследия, которое видится источником развития, а не балластом, как в социально-либеральном понимании прогресса».

«Предложенные в настоящее врем Президентом поправки в Конституцию, несомненно, связаны с созиданием России как социального, народно-исторического государства».

Посадский А.В.

3.Может ли российская концепция социального государства определять наши представления о социальном идеале современной России?

«Все познается в сравнении, через противоположность. Антиподом социального государства, вероятно, является антисоциальное государство. Это — государство «ночной сторож», которое служит интересам олигархии. Об этом писал еще Платон в своей республике, описывая олигархическое общество, где нет единства, а есть раскол на враждебные лагеря, война богатых и бедных Среди либералов укоренилась точка зрения, что именно такое государство и является нормой. «А социальное государство, о котором говорят консерваторы,о котором говорят социалисты, которые во-многом перехватили социальную повестку - это, по мнению либералов, нечто ненормальное».

«Социальное государство — это, скорее, правая идея, но те, кто в англо-саксонском мире называют себя консерваторами, законсервировали либеральную повестку. Философ-евразиец Н.Н.Алексеев писал, что на Западе сложилось классовое государство, но это ненормально. Однако сама природа государства обуславливает его социальность, государство служит единству, целостности общества. Государство по природе своей является надклассовым. Евразийцы видели в нашей истории идеал такого социального государства, которое служит всему обществу. Которое является «служилым» государством».

«Если общество - это союз собственников, как говорил Дж.Локк, то государство — это «ночной сторож», где все выживают, как могут. Но если собственность функциональна, является служебной, если ты распоряжаешься ей в той степени, в какой ты служишь обществу и государству, то это - иная ситуация. Мы прошли период увлечения либеральными теориями, сейчас наметился поворот к социальному государству. Нужно делать решительные шаги в этом направлении».

«Служилое социальное государство — это и есть социальный идеал, о котором мы говорили».

Вахитов Р.Р.

4. Какие уроки необходимо извлечь из опыта строительства социального государства в Западной Европе, осмысления китайской модели и опыта Советского Союза?

«Сочетание «социального» и «консервативного», которое практически невозможно встретить в других странах, органично звучит для России. Это целая мировоззренческая линия, за которой стоит достаточное число идеологов и политических клубов».

«Почему так сложилось? Потому, что для этого есть социально-историческая база. Русский консерватизм основывается на естественном праве. Если фундаментом атлантической цивилизации является главенство формального права, то у нас таким фундаментом является «неписанное» естественное право. И именно оно является критерием правильности и справедливости действий и решений. «Социальное» у нас воспринимается также достаточно консервативно. Социальное государство - это «родитель», «отец и мать», но никак не «соцработник», отношение к нему и ожидания от него носят личностную окраску».

«Важная особенность российского подхода к социальному государству — это вопрос о его границах, которые определены естественно-правовыми представлениями нашего народа. Показательна в этом смысле дискуссия по формулировке конституционной поправки, где дети объявлялись «достоянием государства». Это взывало протесты в том числе со стороны государственников, консерваторов, лоялистов. По этому вопросу в нашем обществе сложился консенсус: забота о детях — это одно, а «достояние государства» с гипотетической отсылкой к идее ювенальной юстиции — совсем другое».

«Еще один пример спора о границах между «консервативным» и «социальным» - это вопрос о закрытии храмов во время Пасхи с целью сохранения здоровья людей. В этом случае консенсуса в обществе нет, многие российские консерваторы сочли, что это покушение на основы российских традиций. Эту позицию, в частности, ярко озвучил Захар Прилепин».

«Еще один важный вопрос — это вопрос о том, в чьих интересах действует государство. К примеру, социологи опрашивают жителей регионов — в чьих интересах действует губернатор? В интересах самого себе, своих приближенных? В интересах немногих? Или в интересах большинства, в интересах всех? В зависимости от того, как отвечают жители, определяется уровень легитимности региональной власти. Таков подход, который нам предлагают социологи. И исходя из того, на каком уровне находится показатель «социологической легитимности» власти, определяется и точка баланса между социальным и консервативным. Если люди видят, что власть действует в интересах большинства, в интересах всех, то тогда они в большей степени готовы к вторжению государства в свою частную жизнь, в сферу своих консервативных представлений».

«В этом смысле уместно сравнить Россию, Европу и Китай. В Китае уровень доверия к власти настолько высок, что, несмотря на крайний внутренний консерватизм китайского общества, там допускается практически тотальное вторжение государства в частную жизнь. У нас иная ситуация, иные отношения доверия, поэтому дискуссия о том, как государство будет выполнять «родительские» функции, будет продолжаться еще очень долго».

Волгин. А.В.

«При строительстве социального государства в России надо отчетливо понимать, что речь не идет о копировании европейской модели. Европейская модель социального государства претерпела ряд негативных мутаций. Первая мутация - это деградация социального государства в сторону, так называемого “нейтрального государства” или “терапевтического государства”. В этом случае государство отказывается от понимания естественного права в традиционном смысле и начинает бесконечно экспериментировать с представлениями о духовной жизни человека, с представлениями о человеческой идентичности, подвергать их ревизии. В итоге оно становится проводником идей трансгуманизма. И в этом случае гиперинтервенция такого государства в социальную ткань, его колонизация социальных тканей может привести к подрыву социальной солидарности. “Терапевтическое государство” начинает смотреть на граждан, как на своих пациентов и ставить им диагнозы. В этом случает социальное государство рискует стать тоталитарным оборотнем».

Посадский А.В.

5. Как связаны между собой патриотизм, национальная идентичность и концепция социального государства?

«Патриотизм действительно является основой нашей идеологии. У нас особая история, особый исторический путь, каждая война становится отечественной и тотальной. Сегодня практически в каждой семье есть жертвы последней войны. Вторжение врага — это разруха и геноцид, а не просто смена собственника на твоем предприятии, как было со «Шкодой» и «Ситроеном», вошедшими в концерн Геринга. Это определяет и наше восприятие образа России как страны. Если обращать внимание на смысловые нюансы таких слов , как «Родина» и «Отечество», то нам, видимо, ближе последнее, в котором больше «мужского» символизма».

«Разделяю тезис о том, что сейчас в современном мире взаимодействует и конкурирует три идеологических начала — социально-либеральное, этатистское, в том числе с сильным националистическим акцентом, и социально-консервативное».

«Современный Китай развивается в этатистской, национално-консервативной парадигме. Хороший символ этой модели — скульптура в Националом музее Китая, где из обличья терракотового воина выходит терминатор и которая сопровождается девизом «С опорой на прошлое - силовой прорыв в будущее!».

«Этот путь, путь «силового прорыва», на котором построена китайская модель, не подходит для нас. Нам ближе другое ощущение реальности, выраженное в словах из известной песни: «Мы не хотим чужой земли ни пяди, но и своей вершка не отдадим».

«Для России актуально социально-консервативное направление, у которого мало фронтменов в столичных кругах, в федеральной власти, но которое очень популярно в среде силовиков и региональных элит. Если вы посетите какое-либо неформальное мероприятие с участием региональных чиновников, то вы обнаружите, что подобные настроения там просто процветают. И это вытекает из их опыта: если либералы и социалисты пытаются создать нечто такое, чего еще не было, то консерваторы стараются адаптировать и усовершенствовать имеющееся, то, что есть сейчас».

«Идеологическая задача заключается в том, чтобы аргументированно обосновать: альтернатива социально-консервативной модели в России - это не либерализм, а фундаментализм и фашизм».

Волгин А.В.

6. Каким образом движение на пути к социальному государству будет сопряжено с цивилизационной стратегией России, с задачами укрепления российской идентичности и суверенитета?

«Наш интерес к теме социального государства носит практический характер. Сегодня даже тот, кто считал, что он абсолютно самодостаточен, оказался в ситуации, когда кроме государства, государственных институтов, не оказалась никого, кто мог бы очертить рамку нашей текущей жизнедеятельности. Обсуждение конституционных поправок мистически совпало с нашим вхождением в новую реальность, которую определяет вызов пандемии. Инициативы Президента раскрывают его видение, видение поддерживающих его экспертов по нескольким направлениям: социальная политика, защита суверенитета, баланс между этими целями».

«Где начинается мера социальной государственности перед гражданами? Как граждане должны реагировать на действия государства? Как государство должно возвращать «долги», если таковые существуют? Сможет ли государство себя защищать, если граждане будут жертвами социального бедствия? И обратно, сможет ли оно защитить себя, если все ресурсы государства пойдут только на удовлетворение социальных запросов? Особенно с учетом того, что запросы граждан растут и становятся более масштабными? Поиск баланса между этими целями — необходимая вещь. Это важно для того, чтобы мы не впали в бесконечную гонку социальных пожеланий, что является путем в тупик и ведет к разрыву социальной ткани».

«Этот баланс ощутим в корпусе конституционных поправок, где присутствует и защита внешних интересов государства и граждан, и максимальная защита социальных прав с учетом возможностей государства».

«Именно этот баланс надо иметь ввиду, когда мы говорим о «Социальном государстве Россия» как комплексном явлении. Сегодня государство максимально последовательно действует в социальной парадигме. Социальный характер государства заключается в том, что оно ориентировано на будущее. Мы живем не только сегодняшним днем. Даже сейчас мы видим, как государство, выделяя средства на поддержку семей с детьми, не только решает сиюминутные тактические задачи борьбы с кризисом, но думает о будущем, закладывает основы будущего».

Алиев Ф.З.

7.Итог

«Обозначим точки консенсуса, к которым пришли участники дискуссии. Итак, у России - свой путь реализации идеи социального государства, где предстоит пройти между Сциллой и Харибдой различных рисков. Между рисками «терапевтического государства», которое парализует социальную ткань, и рисками диктатуры, нового тоталитаризма. Между чрезмерным акцентом на социальном иждивенчестве, где запросы растут по экспоненте, и установкой только и исключительно на внешнюю защиту. Нам нужно найти точку баланса, где гармонично сочетаются укрепление суверенитета и удовлетворение материальных запросов граждан, духовные ценности и социальные запросы. В этом и заключается наш особый путь к социальному государству, который базируется на ценностях российской цивилизации, важнейшие из которых – солидарность и справедливость».

Рудаков А.Б.

Авторы — Экспертный институт социальных исследований